Россия

Внуково

Заправить крылья

Годовой пассажиропоток аэропорта «Внуково» превышает население Москвы. Миллионы путешествий — миллионы фотографий в социальных сетях. Кто-то довольствуется темами, понятными каждому (селфи, открыточные виды и красиво поданная еда). Кому-то подавай сложные творческие задачи. Есть и те, кто включает камеру на смартфоне из профессионального любопытства. Фотоквест, в котором участвует Никита Дружинин, главный инженер топливо-заправочного комплекса «Внуково», состоит в том, чтобы подсмотреть, как устроены другие воздушные гавани планеты.

Температура за бортом такова, что стюардесса, несколько раз выглянув в проём и поёжившись, не выдерживает и закрывает дверь самолёта. Но может быть и то, что она не защищается от декабрьского мороза, а просто следует неведомой инструкции, одной из многих, которым подчинено всё вокруг. В установленном и кем-то где-то описанном порядке к самолету подъезжает и взаимодействует с ним спецтехника. Автопоезд с несколькими прицепами для транспортировки багажа. Приземистые, похожие друг на друга как две капли воды водовозы и ассенизаторские машины. Автолифты для загрузки бортового питания. И, наконец, топливозаправщики с продолговатыми цистернами.

Никита Дружинин

Конечно, работать в авиационной индустрии — это романтика. Какие могут быть сомнения?

Полная заправка самого растиражированного самолёта в истории авиации — Boeing 737 — длится около двадцати минут. Любой из четырёх десятков топливозаправщиков, используемых во «Внуково», содержит больше авиационного керосина, чем способны вместить баки этого воздушного судна. А вот чтобы утолить «жажду» исполинского Boeing 777, который почти в два раза длиннее и примерно в четыре раза тяжелее своего старшего брата, заправщикам придётся подъезжать к нему (в паре!) два-три раза. «В зависимости от времени года, мы обеспечиваем от 150 до 300 заправок в день, — рассказывает Никита Дружинин. — Это составляет от двух до четырёх тысяч тонн авиационного топлива». Наибольшие показатели, разумеется, приходятся на высокий туристический сезон: май, август, сентябрь.

Правила работы спецтранспорта на перроне — «авансцене» лётного поля, на которую выходят огромные окна зала ожидания и которая предназначена для посадки и высадки пассажиров, а также сервисных работ — продуманы до мельчайших деталей. Участники действа занимают каждый своё строго определённое место по периметру воздушного судна или под ним. Каждая манипуляция оператора, каждое движение техники выполняется в точном соответствии с предписаниями и нормативами. Даже вождение обычного гражданского транспорта по территории аэродрома — среди телескопических трапов и буксируемых тягачами самолётов — разрешено только водителям, обладающим особыми правами (точнее, талонами). Наблюдая за согласованными, деловитыми ритуалами людей и машин, призванными поднимать в небо огромные железные конструкции, неизбежно проникаешься мыслью, что аэропорт представляет собой сплав чистой детской мечты и взрослой идеи порядка, в котором оба исходных элемента — самой высшей пробы.

На форменных жилетах, которыми снабдили нашу журналистскую группу, написано «Служба главного инженера». В неё входит около 60 человек, работающих под началом Никиты Дружинина. Сотрудники службы разрабатывают нормативы, следят за безопасностью и охраной труда, занимаются техническим обеспечением и реконструкцией объектов топливо-заправочного комплекса. Девять лет назад пятикурсник Никита пришёл сюда на дипломную практику, да так и остался в авиатопливной отрасли. Помимо гордости за возможность работы в главном аэропорте страны (по объемам пассажирских перевозок «Внуково» уступает «Домодедово» и «Шереметьево», зато именно здесь базируется специальный лётный отряд «Россия», занимающийся перевозкой первых должностных лиц государства), его поразило отношение к работе старших коллег, взявших молодого инженера под своё крыло.

«Самая важная вещь, которой я научился, — вспоминает Дружинин, — никогда не отвечать „нет“ на вопрос „А можно ли вот так сделать?“. Любая задача может быть решена, если не отступить и приложить усилия. Один из моих наставников в таком случае всегда говорил: „Не знаю, не пробовал. Но думаю, что смогу“. Каждый раз, когда в работе мне случается сталкиваться с, казалось бы, неразрешимыми ситуациями, я вспоминаю эти слова, успокаиваюсь и начинаю размышлять в конструктивном ключе». А ещё старшие коллеги побудили пытливого юношу, обладателя диплома «инженера-метролога», поступить на заочное отделение Губкинского университета нефти и газа и получить профильное образование, необходимое для фундаментального понимания процессов, с которыми он столкнулся на топливо-заправочном комплексе.

А процессы эти вовсе не так просты, как могло бы показаться на первый взгляд. «Нередко приходится сталкиваться с таким предубеждением: что вы тут такого делаете, просто получаете готовое топливо с нефтебазы и заливаете его в самолёт, — рассказывает Никита. — Но дело обстоит совсем не так. На топливо-заправочном комплексе авиационный керосин не просто пассивно хранится, а проходит через несколько ступеней очистки и подготовки. От него отделяются механические примеси и вода. Качество продукта постоянно контролируется с помощью проб в нашей лаборатории. В итоге качество авиатоплива на входе и на выходе существенно отличается, и в самолёты поступает авиационный керосин с тонкостью фильтрации 1 микрон».

Одна из задач инженерной службы — устранять рискогенные факторы, которых в работе с топливом хоть отбавляй. Так, подключение рукава топливозаправщика к крылу самолёта (именно в крыльях находятся главные топливные баки) требует дифференциального подхода. Вернёмся к сравнению Boeing 737 и Boeing 777. У первого крыло расположено не очень высоко над уровнем перрона, поэтому для подключения рукава к бортовому штуцеру оператору достаточно встать на авиационную стремянку. И всё хорошо. В случае с Boeing 777 такой «малой кровью» обойтись нельзя. Во-первых, понадобится стремянка совсем других размеров. А во-вторых — и это важнее, — при таком соединении тянущийся от топливозаправщика к высокому крылу рукав образует опасный излом. Этим летом Никита участвовал в международном тренинге, на котором обсуждался следующий инцидент: оператор неправильно подключил рукав к бортовому штуцеру, возникшее в месте излома избыточное напряжение привело к тому, что рукав сорвался и произошло возгорание. Чтобы подобных неприятностей не случалось, самые современные топливозаправщики оснащаются подъёмным механизмом (пантографом), который позволяет сократить длину рукава и обеспечивают удобный доступ к крылу. Во «Внуково» такие заправщики имеются.

Технический процесс в мировой авиатопливной отрасли идёт полным ходом, но российские аэропорты не всегда могут в полной мере воспользоваться его плодами из-за местной нормативной базы. Дружинин рассказывает о парадоксальной ситуации, с которой приходится сталкиваться лидерам сектора: «Во всём мире оператор топливозаправщика может самостоятельно заблокировать своё транспортное средство с помощью устройства, которое называется interlock. В России же по-прежнему действуют нормы, разработанные много десятилетий назад. Согласно им, оператор имеет право покинуть кабину только после того, как второй сотрудник подойдёт к топливозаправщику и установит на нём колодки. Это абсолютно ненужная операция: оно удлиняет и удорожает процесс. Но хотя наши заправщики также оборудованы interlock’ами, мы вынуждены использовать колодки».

Никита Дружинин

Хорошо, что я решился получить второе высшее образование — в нефтяном вузе — в первые годы своей работы во «Внуково». Было непросто совмещать, приходилось не досыпать и учиться по выходным

Официальными контактами с зарубежными коллегами Никита и его товарищи по работе не ограничиваются. Во время путешествий за границу не могут удержаться, чтобы не сфотографировать и переслать друг другу кадры работы какого-нибудь крупного международного авиаузла. Иногда так можно подсмотреть какое-нибудь интересное ноу-хау, а иногда — поймать на классической ошибке, которую международные инспекторы высматривают в больших и малых аэропортах мира. Во «Внуково» через два-три года должна произойти своя топливо-заправочная революция: будет достроена и запущена в эксплуатацию система централизованной заправки самолётов, позволяющая подавать топливо в самолёты через гидранты прямо из проходящей под перроном трубы.

Такое решение не только позволит перейти на большие объёмы реализации авиатоплива, но и будет более экологичным.

А это важно: за те девять лет, что Никита работает во «Внуково», аэропорт успели окружить выросшие здесь и там многоэтажные дома. «Вы только представьте себе, какой вид сейчас открывается оттуда, — в декабрьских сумерках Никита указывает в сторону ближайшего жилого массива. — Романтика».