Россия

Самара

Заправка: театр множества актеров

Это место мимолетной встречи. Пришел, заплатил, уехал. Там бывает много людей, но никто не обращает друг на друга внимания. Заправка — самая скучная вещь на свете. Место, где в бак заливают бензин, чтобы поскорее двинуться дальше. Кто вообще там работает? Мы познакомились с этими людьми. Это театралы, инженеры, химики. Бывают даже шкиперы. Ведь если заправка плавает по Волге, то как же без шкипера?

Основную часть рабочего времени Анна Атякшева проводит в кабинете, спрятанном за торговым пространством, — она управляющая автозаправочным комплексом в самом центре Самары. Многие годы на заправке не отбили желание общаться с клиентами: «Хоть сейчас готова встать за кассу!» В автозаправочный бизнес девушка пришла одиннадцать лет назад из отдела кадров крупного промышленного предприятия, и поначалу требуемая скорость обслуживания — три клиента в минуту — казалась ей недостижимой. Но она справилась и даже полюбила свою работу. Анна не водит машину, но уже два года стоит у руля АЗК № 116, на котором ежедневно заправляются до двух тысяч автомобилей.

Бензином дело не ограничивается: в категорию заправочных комплексов входят те станции, которые оснащены минимаркетами (магазины «Роснефти» работают под брендом «Подсолнух»). А сама АЗК № 116 еще в эпоху плановой экономики отличалась прогрессивным подходом к клиенту.

Анна Атякшева

Когда я была маленькой, мы с отцом приезжали на эту заправку, заправляли наш первый в семье автомобиль

«Мы жили в двух кварталах отсюда, — вспоминает Анна. — И помню, как однажды с папой на его первой машине приехали на заправку. Это было что-то экзотическое: заправочные пистолеты находились над клиентами на штанге и спускались вниз к автомобилю». Здесь отпускался редкий тогда 95-й бензин, а по стране происхождения диковинного оборудования — Made in Japan — заправочная станция получила свое народное прозвище. «Спросите любого самарца сегодня, что такое „японка“ — и любой вам ответит», — уверяет Анна. Именно здесь она начинала как оператор торгового зала и сюда же вернулась в качестве управляющего АЗК.

О придорожном ритейле Анна знает, кажется, все. В течение семи лет она была администратором торгового зала, отвечала за работу магазинчика и продажи сопутствующих товаров.

По долгу службы наблюдала за людьми, их поведением. Наблюдательность имела самые разные последствия. И чисто практические: можно поставить популярный товар на видное место и нарастить выручку. И более неожиданные: через заправку проходят тысячи самых разных людей, днем и ночью, они играют похожие роли, но каждый по-разному; можно сказать, что минимаркет при заправке — это круглосуточный театр. «Некоторым людям просто важно, чтобы их выслушали», — говорит Анна об актерах, которые пытаются солировать на этой маленькой сцене. Она — страстный театрал — не пропускает ни одного важного театрального события, билеты на гастрольные спектакли покупает за полгода. Ее восхищает возможность раскрыть внутренний мир персонажа — так, что, например, «вместо пожилой женщины видишь на сцене маленькую девочку».

Обратная сторона увлеченности — профессиональная деформация. «Иногда стоишь в супермаркете в очереди — и так и хочется сказать кассиру: «Побыстрее, пожалуйста! У нас вы бы работать не смогли». Так в Анне включается и менеджер, и режиссер. Хочется, чтобы сценка разыгрывалась безупречно.

Анна Атякшева

При приветствии мы всегда улыбаемся клиенту. И, вставая за кассу, я всегда начинала непроизвольно улыбаться. И поэтому у меня всегда позитивное настроение было в эти моменты.

На самарской плавучей бункеровочной станции № 1 работают шкипер (он же капитан стоечного, то есть несамоходного судна) и матросы. Бункеровка — это заправка топливом судов вообще, но в данном случае речь идет только о маломерном флоте: катерах и лодках. «До того как появилась наша станция, владельцы катеров носили бензин в канистрах. Это было очень неудобно», — рассказывает Андрей Гостев, бессменный управляющий плавучей заправки с момента ее открытия в 2006 году. Чем больше плавсредство, тем затруднительнее использование кустарного метода. Например: бензобак на большой 20-метровой яхте потребует 30 стандартных 20-литровых канистр. Основной продукт реализации на плавучей станции — 92-й бензин, по 15% приходится на 95-й и дизтопливо.

Во время учебы Андрей работал на кафедре органической химии, но на пятом курсе начал искать вакансию вне университетских стен. На «Самаранефтепродукте» ему предложили стать представителем заказчика при строительстве плавучей станции — первой в Самаре и одной из немногих (даже на сегодняшний день) в России. «Все это строилось на моих глазах, — рассказывает он, — как будто складываясь в один большой пазл». В основу конструкции была положена баржа, возившая керосин. В существующий корпус вмонтированы новые топливные резервуары, построены трубопроводная система и машинное отделение, операторская. Наконец плавучий объект затянули крышей. Работы начались в середине лета и шли три с половиной месяца. В конце октября произошел торжественный спуск на воду, но уже через неделю в городе стояла отрицательная температура.

Судоходный сезон на Волге длится полгода, и все холодные месяцы владельцы катеров и лодок смотрели на дожидавшуюся их заправочную станцию. «Той зимой в интернете я набрел на форум, в котором горячо обсуждали: откроется ли заправка весной? Или так и закроется, не успев поработать?» — вспоминает Андрей. Заправка открылась, и уже в начале апреля перед бункеровочной станцией можно было увидеть очень странное зрелище: длинную очередь из катеров и лодок. Сейчас станция работает круглосуточно и круглогодично. Основной зимний клиент — катера на воздушной подушке, которые связывают Самару с селом Рождествено, что на противоположном берегу Волги; иногда заезжают снегоходы.

В час-пик здесь может кружить до 60 судов, а всего в сезон станция обслуживает до 400 клиентов в сутки. На ней есть и минимаркет — иногда заезжают (точнее, заплывают) просто водички купить.

Андрей Гостев

Это была баржа, которая возила керосин по Волге. Её видоизменили: построили новые резервуары, два машинных отделения, крышу, операторную. И получилась заправочная станция.

Здесь во всем своя специфика. Например очередь движется неравномерно, потому что объем топливного бака у разных судов может отличаться на порядок: от 60 литров у лодки до 600 у речной яхты. В летний день абсолютное большинство клиентов — без футболок. Да и вообще атмосфера царит намного более неформальная, чем на обычной заправке. Люди тут продолжают отдыхать: на многих катерах по краям, как крылья, прикреплены вейкборды, пассажиры загорают, общаются, смеются.

Но легкость эта только снаружи. Если заглянуть за кулисы, окажется, что требования к плавучей станции намного строже, чем к наземной:

необходимо иметь в распоряжении боновое заграждение для развертывания на воде в случае разлива топлива и собственный катер. Система управления безопасностью на судне, даже несамоходном, требует наличия в штате еще одного специалиста, знакомого с речными и морскими науками. В целом ответственность выше, потому что разлив нефти на Волге — куда более серьезная проблема, чем на любой наземной заправке. За кажущейся легкостью — что на обычной заправке, что на экзотической водной — стоит огромный труд, сложные процедуры безопасности и, конечно, люди. Театралы, инженеры, шкиперы.